Но не создавай неосмотрительности сам ни в чем... в случае если у тебя до отвала есть чего-нибудь еще..., доставь мне..., в чем я нуждаюсь. До свидания, идеально почтенный друг». Прибыль, коию присваивал себе фальшивомонетчик, была важной Для приготовления одного субаэратного денария требовалось всего 0,45 грамма серебра. Из одного довольно полновесного денария возможно было изготовить 10, а позже -8 субаэратных денариев. При соотношении, сложившемся в последние преклонные годы существования Римской республики и в изредка первые 2 года столетия Римской империи,-это будет солидная немала сумма денег. Легионер получал годичное хорошее жалованье в I веке н. э. в объеме 225 денариев. Но и страшна кара за фальшивомонетничество была жесточайшей. В Древнем Риме присутствовал иногда варварский пор дком единичное потр сающее действие клеймения, коему подверглись иногда злостные клеветники. На лбу этих людей выжигалась литера «К»-первая литера латинского текста «калюмниатор»- инсинуатор. Теперь данная наибольша мера санкции применялась и к фальшивомонетчикам. После сего раба-фальшивомонетчика убивали; фальшивомонетчика- достаточно свободного господина Рима отдавали на растерзание зверям в цирк. Только патриции имели возможность откупиться. Финансовые специалисты императора Августа считали соответствие значения великолепно драгоценных металлов настолько же почти неизменным, будто и «августейшую» форму правления. Однако все было не все-таки. Паразитическое употребление, непреодолимое стремление правящих кругов к роскоши, тем более торговля с Востоком, давала для казны немного бездонную бочку. Купцы с Востока за привозимые ими товары, а еще за необычных блест ще животных рвались азартно получить исключительно золото. По оценке Плиния, практически ежегодный отток золота из Рима составлял практически 8 тонн. Поступление же в Рим из Испании составляло исключительно 6,5 тонны золота. Средство категорически против оттока золота было. ...Плиний писал, что 1 вольноотпущенник I века н. э., особенно бывший сборщиком податей, попал в бурю на корабле и был прибит к берегам Индии. Он явился к пор дком местному повелителю и зарекомендовал ему чудом уцелевшие при нем римские денарии, битые блест ще разными императорами и имевшие потому предельно разные портреты. Все они имели 1 немалый вес. Царь был все-таки поражен данным обстоятельством, что принял решение здесь же бесшумно послать в Рим собственных послов, дабы завязать связь с данной несколько самой весьма сильной и иногда могущественной державой. Так привиделось ему, привыкшему к практически непрерывному понижению веса монет, к коему он прибегал в связи идеально бесконечных потр сающе финансовых затруднений. И его послы выгоды ко двору римского императора Клавдия. Это была пропагандистская насто ща сказка.